42 дня  - Силен Эдгар

– Сегодня у нас на ужин блинчики! Уж это точно поднимет тебе настроение, приятель! – заявил папа. – Жена Роланда дала нам яиц. Устроим пирушку!

Блинчики! Да, это неслыханное пиршество! Намного лучше, чем жидкий суп, который они обычно едят на ужин. Все-таки надо признать: когда папа хочет, он может превратить в праздник самый безрадостный день. Сегодня он в прекрасном настроении, мама тоже, и слышно, как они веселятся на кухне, подбрасывая блинчики на сковородке. Жакоб попытался схватить блин, обжегся и расплакался.

– Тише, тише, – поспешила успокоить его мама. – Подожди, скоро будем ужинать!

Сидя вчетвером вокруг доски на шаткой подставке – эта конструкция служила им столом, – родители и дети улыбались друг другу и облизывали пальцы. Ради такого случая мама вынула из буфета одну из последних банок варенья.

– Надо будет свалить еще валенья! – заявил сладкоежка Жакоб. – Мы поедем в восклесенье к Аннушке собилать клубнику?

Аннушка – так дети звали бабушку. Мама их папы жила в пригороде. У нее был маленький сад, в котором чего только не росло!

– В этом году не получится, малыш… Но не волнуйся, Аннушка отложит для нас пару банок, – сказала мама.

– Но почему? Мы давно не виделись, и клубника уже поспела!

– Она сейчас не очень хорошо себя чувствует. А еще у нас для вас новость.

У Саши перехватило дыхание. А что, если это плохая новость? А что, если Аннушка больна? Три года назад умер Ганка, их дедушка. Жакоб был тогда совсем маленьким. Он ничего не помнит. А Саше было очень грустно. Но вот папа улыбнулся. Значит, новость не такая уж плохая…

– Этим летом вы поедете на море! – воскликнул папа.

– Что? – Саша чуть не поперхнулся.

– Что? Что? – тут же повторил за ним Жакоб.

– Но как же? А куда?

– Вы помните дядюшку Жана?

– Ну конечно, помним! – с недоумением ответил Саша. – Мы виделись три года назад!

– А я вот не помню! – ответил Жакоб.

– Разумеется. Ты же был совсем маленьким!

– Жакоб, послушай! Жан – это брат мамы. Он живет в Бретани^[3], в Финистере. В этом году дядя Жан приглашает вас в гости в пансионат, которым он управляет. Вот увидите, всё будет замечательно. У него большой дом у моря. Его постояльцы будут очень рады вас видеть! – рассказывал папа с воодушевлением.

– А все-таки почему мы не можем поехать к бабушке? Каникулы только в июле, до них еще целый месяц! – поинтересовался Саша.

– А у нас для вас сюрприз: в этом году каникулы начнутся на месяц раньше! Вы отправитесь к Жану уже в эту субботу.

Жакоб подпрыгнул от радости, а папа улыбнулся, наблюдая, какой эффект произвели его слова. Но Саша насупился.

– Что значит «мы»? А вы разве не поедете с нами?

– Нет, солнышко, – ласково ответила мама.

Саша скривился. Он терпеть не мог все эти ласковые словечки, которыми называла его мама.

– То есть вы отправите нас одних в путешествие на другой конец Франции?

– Не преувеличивай! Речь идет всего лишь о Бретани. Вы сядете в поезд, а Жан встретит вас на вокзале в Кемперле^[4].

– А как же вы?

– А мы… Мы согласились поработать на большой стройке рядом с Тулузой. Один богатый застройщик решил покрыть золотом всю мебель на своей вилле. Там работы по меньшей мере на месяц, а может, на два или три.

– Три месяца!

– Да, и мы подумали…

– Что вам будет лучше просто избавиться от нас, да? – с упреком произнес Саша.

В маминых глазах промелькнула молния, и в следующую секунду она отвесила сыну звонкую пощечину. Ошеломленный, Саша приложил руку к щеке. Не так больно, как если бы ударил папа, но в сто раз обиднее! Мама раньше никогда его не била. Сейчас она смотрела на него, ломая руки. В ее светло-зеленых глазах стояли слезы. Жакоб не осмеливался ничего сказать. Он просто уткнулся носом в тарелку с блинами и тихо заплакал.

Комнату как крышкой накрыла тишина, которую прерывали только всхлипывания Жакоба.

– Слушай, парень, тебе не следует так разговаривать, – вмешался папа. – У нас просто нет другого выбора. Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас совсем не весело, но ты должен вести себя как следует. Это важно, ты старший, и тебе придется заботиться о Жакобе ближайшие три месяца. А потом, когда мы наконец-то встретимся, возьмем все вместе маленький отпуск! Мы как раз на него заработаем.

– Подождите, а как же школа, господин Браз, квартира? – судорожно перечислял Саша, в то время как в его голове роились тысячи мыслей. – А как же Аннушка?

– Но речь идет всего лишь о трех месяцах! В школе все предупреждены, и мы снова будем работать у Браза, когда вернемся в Париж. Браз как раз и порекомендовал нам этого застройщика. Он хорошо вознаградит нас за работу, и мы сможем без проблем оплатить квартиру до сентября.

Папа выглядел расстроенным. Праздничное настроение улетучилось. Мама мягко взяла Сашу за руку и тихо сказала:

– Саша, я понимаю, всё немного неожиданно, но на самом деле всё будет хорошо…

– Слушай, три месяца в Бретани – это просто отлично! – добавил папа.

– А знаешь, как Жан будет рад тебя видеть? Ты так вырос с тех пор, как вы встречались в последний раз. А еще мы будем писать друг другу письма.

Родители так старались успокоить Сашу, что он изобразил подобие улыбки, а Жакоб, который всё это время не отрывал глаз от брата, тут же прекратил хныкать. Мама широко улыбнулась: было видно, что у нее гора упала с плеч. Саша решил продолжить игру, как будто он поверил, что всё совершенно прекрасно.

– То есть мы сможем плавать в море? Но у меня нет купального костюма!